July 30th, 2010

п-к

Эскалация вражды в политике ведет к все большему насилию и крови

В среду поздним вечером Эдвард Радзинский рассказывал, как и предыдущие два вечера, о самодержавии и террористах-народовольцах.
О вертикали власти (он именно так сказал), о полном нежелании правящей верхушки уважать общество и прислушиваться к нему.
И о тех, кто не в силах мириться с режимом, но не имея легальных средств - встал на путь вооруженной борьбе. О жестоких и циничных людях, таких как Нечаев. Они строили свои революционные организации на крови, обмане и презрении к людям, ничем не отличаясь от власти.
А власть по тупости своей помогала нечаевым-бесам, выталкивая произволом и хамством новых и новых людей в революцию.
Эта власть привела страну к краху в 1917 году.

Дальнейшее мы помним.
Пришедшие затем к власти нечаевы выстроили государство, ничуть не менее жестокое, чем издохшая империя.
В 1991 году рухнула и эта вертикаль, оказавшаяся очередным колоссом на глиняных ногах. Рухнула более мирно и с меньшей кровью, благодаря перестройке.

Программа закончилась, я выключил телевизор, сел за компьютер.
И увидел погром администрации Химок.

Радзинский в телевизоре рассказывал именно об этом.
Этот маховик насилия не уничтожен, он запущен путинщиной вновь, не заменен парламентаризмом, разделением властей, дискуссиями в СМИ.
В нашей стране происходит очередная эскалация насилия между властью и обществом.
И вся ответственность за это лежит на власти, потому что именно ее долг - сформировать согласительные институты, которые будут объединять общество и мирить противоборствующие силы в нем, давать им шанс сосуществовать друг с другом.

И такие ничтожные в общем события, как фашистская выставка на Селигере, становятся значимыми.
Во-первых, потому что степень розни между одними людьми и другими зашкаливает.
Во-вторых, потому что за этой выставкой стоит власть, использующая глупых юных хунвэйбинов, для морального оправдания гопников, нападающих на экологов в Химках.
Этой власти стоило бы вспомнить слова Екатерины Великой: «Мысли о пользе от убожества подданных всегда будут причинять погибель самодержавного государства».

Но людей, которые могут напомнить это кремлевским обитателям, все меньше в коридорах власти.

В отставку ушла Элла Памфилова.
Это важное событие. Важное не потому, что она была ярким борцом с чк-державием. Нет, она не была им. Важное не потому, что она выдающийся правозащитник. Нет.

Это важное событие именно потому, что она не была ни одним, ни вторым.
Она была очень умеренным политиком и общественным деятелем. На своем посту она стремилась к умеренности и скруглению углов в отношениях власти и общества. Она не пыталась изменить систему, она пыталась найти компромисс между системой и гражданами на площадке возглавляемого ею Совета.
Ее уход - это признание невыполнимости возложенной на себя миссии. Признание трагичное с учетом скромности задачи.

Режиму не нужны медиаторы между властью и гражданами, сглаживающие их неравноправие и презрительное игнорирование интересов вторых первыми.
Не нужны Владимир Лукин, совет Памфиловой, Общественная палата, тщетно критикующая строительный произвол в Москве.
Не случайно на днях из Общественного совета при ГУВД вышел главред Коммерсанта Михайлин. Вышел, поняв, что за сломанную силовиками на Триумфальной руку журналиста никто не ответит.
Не нужны все эти общественные структуры при власти, которые так долго городили взамен впавшего в ничтожество парламента.
Самодержавие не хочет быть ограничено ничем, даже особым мнением - даже пунктиром, даже в скобках, даже в примечаниях.

Ну что ж, если власть не выучила уроки истории и отвергает мнение общественных групп, они рано или поздно влетят к ней в окно, в бутылке с зажигательной смесью.
Не завтра, не 31 августа. Могут пройти десятилетия - и чем больше пройдет, тем сильнее взорвется котел.
Между 1870-ми и 1917 годом - почти полвека. Судьбы разные. Победоносцев тихо умер в своей постели, чего не скажешь, к примеру, о Плеве. Ну а в 1917 году всем их наследникам не поздоровилось. А заодно не поздоровилось и стране - поэтому радоваться мало кому пришлось.
Впрочем, современных самодержавников страна волнует в последнюю очередь.

А зря. Потому что нет сегодня более важной задачи, чем остановить маховик насилия и взаимной ненависти в стране.