Александр Гнездилов (gnezdilov_alex) wrote,
Александр Гнездилов
gnezdilov_alex

Categories:

Виктор Коган-Ясный о российском обществе в статье для Smart Power Journal

Виктор Валентинович Коган-Ясный написал необычайно важный, на мой взгляд, текст о том пути, который прошло общество за 25 лет.

"Оппозиция и авторитаризм: между 1988 и 2013"
- http://smartpowerjournal.ru/opposition-and-authoritarianism-between-1988-and-2013/

О том, что изменилось в общественных ожиданиях со времени перестройки, что осталось неизменным и неудовлетворенным.

И этот текст не только про последние 25 лет. Он вообще о истории нашей страны, о ее предназначении, ее силе и ее слабостях. Необычайно важный текст.

"Самое главное — восстановить даже не демократию в смысле выборов и т.д., а общество в плане мирного взаимодействия разных субкультур, способных слышать друг друга. Критически важно восстановить публичность политики и обратную связь властной корпорации (одной из субкультур) со «всем остальным», упразднить диктатуру, т.е. сделать невозможным продавливание закулисно принятых никому не объясненных решений, имеющее целью постоянное доказательство — любой ценой — неправедной мощи и незыблемости властной корпорации. Если Путин или его последователи, с одной стороны, и популистская оппозиция — с другой, будут слишком долго соревноваться в «продавливании» всего того, что они умудряются придумать с целью самоутверждения, это обернется или полноценным фашизмом, или полноценным бунтом. Необходимо сделать все, чтобы избежать и той, и другой катастрофы.

Протесты, если представить себе, что именно от них придет политический результат, могут привести к демократическим сдвигам внешне революционного характера, но реально, в глубине, не дать никакого результата или дать отрицательный. Они могут повернуть политическое колесо в сторону свободных по процедуре выборов и даже к принятию институциональных правил, но они не могут создать гражданское общество, не могут породить социальную динамику с ее постоянно открывающимися возможностями и соответственной ответственностью и мирный диалог граждан и общественных групп. Протесты не могут сформировать представление о партнерстве власти и общества, шире — о социальном партнерстве. Уступки авторитарной власти протестам и эволюция в сторону гражданского общества, которое единственно может обеспечить стабильность — это вовсе не одно и то же.

А это очень трудно. Это было трудно осознать и реализовать в начале XX века, это трудно понять и реализовать сейчас. «Социальная кантонизация», антикоммуникативность, личная и групповая охранительность, приводящая к вспышкам плохо предсказуемой агрессии сейчас вырисовывается как наложение русской традиции выживания в экстремальных условиях на мировой глобализационный тренд, укрепляющий стабильность внутри «мировых каст» и одновременно очень затрудняющий межкастовые переходы, социальную динамику"

"Нет «особого пути» для наций и народов. Но в условиях жизни, традициях, историческом опыте каждой нации есть свои особенности, положительные или отрицательные, развивая которые, она может достигать важных результатов для себя и для окружающего мира, или же, наоборот, впадать в опасные провалы, распространять «негативную атмосферу». Если в чем российская традиция, культура воспитания личности и формирования общества и достигли очень значимых рубежей к началу XX века, так это в таком не столь заметном поверхностным взглядом, но критически важном элементе жизни, как саморефлексия — личная и общественная. Даже крайность в виде образа Обломова выглядит в этом плане скорее положительно, нежели разрушительно: лучше, когда саморефлексии слишком много, чем когда ее мало или нет вообще. Саморефлексия была жизненно необходима в самом практическом плане: огромные пространства, полиэтнический, многоконфессиональный и разноязыкий состав населения. Если ты что-то решаешь сам за себя, а тем более за других, то ты обязан размышлять, размышлять, размышлять… Если в России нет саморефлексии, то на ее месте воцаряется хамство.

Культура саморефлексии гибнет сначала в 1917 году и на гражданской войне, потом при голоде и коллективизации, потом при Большом терроре 1937-го, потом при шовинистической сталинской политике конца 1940-х — начала 1950-х. После Сталина не было количественно столько жертв, но процесс продолжался, и тоже были в этом плане свои «сигнальные» этапы: после ввода войск в Чехословакию в 1968-м и после Афганистана в 1979-м.

Затем, где-то с 1986 года, наступил перерыв в большевизме, и с огромным опозданием, при невозвратности и невосполнимости потерь, дух саморефлексии, размышления над собой, вернулся в ткань жизни. Но затем наступил 1993-й, разрушительное противостояние Ельцина и парламента, а потом сразу война в Чечне, гламурно-беззаконная приватизация и формирование сословия олигархов. Потом Путин, с его борьбой с терроризмом, сведением всего к простым формулам ручного управления, потом… Потом опять Путин… А тут еще и конкурирующие «двойники» завелись…

Как граждане будут размышлять над собой, работать над собой? Как страна может работать над собой, будучи разрушенной в своем самом главном объединяющем элементе — традиции сложного мышления и поиска сложных решений?"

текст целиком: http://smartpowerjournal.ru/opposition-and-authoritarianism-between-1988-and-2013/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment